title

ГлавнаяСтатьиСоциальный договор в экономике и стратегия перехода

Социальный договор в экономике и стратегия перехода



Опубликовано: 22.06.2019

В конце 2018 года Сретенским клубом был сделан прогноз развития экономики России на 2019-2021 г.г. Прогноз был негативным, по итогам 2019 года прогнозировалось отсутствие экономического роста и даже снижение объема реального ВВП. Первый квартал текущего года показал, что ситуация в экономике гораздо хуже: мы находимся в режиме экономической стагнации. К сожалению, источник этой стагнации не санкции, а конкретные действия Министерства финансов, Федеральной налоговой службы и бездействие Центрального банка РФ. Поясним этот тезис.

  1. В конце 2018 года из экономики было изъято 2,7 трлн.руб. (6% денежной массы М2). Об этом свидетельствует бодрый отчет Минфина, который доложил о профиците бюджета на эту сумму за прошлый год. Что такое профицит бюджета? Это означает, что деньги, в виде налогов, из экономики изъяли, а обратно не вернули. Таким образом, любой профицит бюджета – это удар по денежному обращению, в отличие от дефицита бюджета, который означает, что в экономику были «влиты» дополнительные финансы. Поддерживая дефицитный бюджет, мы стимулируем развитие экономики, а профицит, наоборот, ведет к стагнации. Это азы макроэкономики. То есть, своими действиями Минфин вверг нашу экономику в еще большую рецессию. Фактически повторилась ситуация конца 2008 - начала 2009 года, только тогда из экономики изъяли 1,3 трлн.руб. В тот раз, чтобы выйти из рецессии нам понадобилось 2 года. Сколько мы будем выбираться из нее сейчас спрогнозировать трудно, так как имеются еще и другие негативные факторы. О них ниже.
  2. В 2018 году ФНС закончила внедрение системы мониторинга и контроля за налоговыми поступлениями «Налог-3». Теперь налоговые службы видят все транзакции между юридическими лицами и все схемы ухода от НДС для них прозрачны. Более того, они могут видеть т.н. бенефициаров, то есть тех, в интересах кого эти схемы организованы. Казалось бы, стоит радоваться, но не все так однозначно. По существующему налоговому законодательству, предприятию с обычной схемой налогообложения, а таких более 70%, чтобы заплатить 1 рубль заработной платы, необходимо выплатить в различные бюджеты 80 копеек налогов! Причем, эти 80% налогов взимаются с самых бедных, самых не защищенных слоев работающего населения. Да, олигархи платят те самые 13% (иногда меньше), а, повторимся, самые бедные – 80%!

Что это означает на практике? Это значит, что предприятия с высокой долей добавленной стоимости в таких налоговых условиях просто не могут существовать. Представим себе, что заработная плата на предприятии составляет 50% от выручки. Прибавим сюда налоги, получится 90%. Если предприятие производит бумажки (например, проектное бюро) или программный продукт, то оставшихся 10% хватит на аренду, коммуналку, хозяйственные и прочие расходы и даже останется чуть-чуть прибыли. Если же предприятие производит какой-либо продукт, то на 10% купить еще и материалы с комплектующими крайне затруднительно. Как это препятствие обходили раньше? Все просто – часть зарплаты выдавали в конверте. И делалось это не из жадности, а потому, что иначе невозможно было существовать. Теперь, после внедрения системы «Налог-3», эти предприятия разорятся, а большая часть рабочих окажется на улице. Трудоустроится им, по разным причинам, будет практически невозможно. По нашим подсчетам армия безработных пополнится в ближайший год еще на 10 млн. человек. В России строгость законов всегда компенсировалась не обязательностью их исполнения. Внедрив новую систему мониторинга, ФНС практически изменила правила игры в экономике и социуме. То есть, государство вышло из социального договора в одностороннем порядке. Такие изменения чреваты серьезными социально-экономическими последствиями. И самое первое из них, рецессия, будет носить еще более затяжной и глубокий характер. И если за прошлый год реальный рост ВВП – 0,2% (цифры Росстата очень далеки от реальности), то в 2019 году нас ждет спад в размере 2-3% (в лучшем случае). Возможные социальные последствия мы, пока, не обсуждаем, но они точно будут.

  1. Экономика России, вернее ее реальный сектор, хронически недофинансирована. Коэффициент монетизации у нас 46%, в то время как во всех развитых странах 90-100%. Экономике катастрофически не хватает денежных ресурсов в объеме не меньше 40 трлн.руб. Из-за дефицита деньги у нас очень дорогие: реальный кредит можно получить лишь под 12-14% годовых, а иногда и выше. В условиях, когда в реальном секторе рентабельность ниже 10%, кредитование на таких условиях – самоубийство. Ситуацию мог бы немного выправить ЦБ РФ. Имея золотые резервы, которые, согласно «Базель III», можно теперь считать по номинальной стоимости, ЦБ мог бы влить в экономику те самые не достающие триллионы рублей, но он этого не делает и. судя по всему, делать не станет. Сюда же добавляется еще одна проблема, связанная с бюджетным финансированием. Дело в том, что, согласно сложившейся практики, в первые 8 месяцев года (с января по август) расходуется не более 30% годового федерального бюджета, а за остальные 4 месяца тратятся 70% оставшихся средств. То есть, денег и так мало, но в первой половине года их дефицит значительно выше.

Что мы имеем? Из обескровленной экономики изъяли достаточно крупную сумму (2,7 трлн.руб.), что ввергло ее в стагнацию. Снижение деловой активности привело к снижению налоговых поступлений, что активизировало ФНС на «выбивание» из еще живых предприятий дополнительных денежных средств в виде штрафов за предыдущие налоговые «грехи». Вместо того, чтобы финансировать текущие и будущие проекты, предприятия тратят деньги на дополнительную налоговую нагрузку. Деньги, поступающие в бюджет, аккумулируются до сентября, то есть, деловая активность еще более снижается, что еще больше погружает страну в рецессию. В общем, мы попали в типичную институциональную ловушку, выбраться из которой будет крайне сложно, учитывая тот факт, что в Правительстве этой проблемы не видят.

Что можно спрогнозировать на этот год? К сентябрю закроются или приостановят деятельность не менее 1 миллиона предприятий, а около 10 млн. человек останутся без работы. Особенно сильно это коснется малых и средних российских городов, где с занятостью и так очень плохо. Градус социального недовольства поднимется выше уровня «протест», вплотную подойдя к уровню «бунт», хотя в отдельных регионах возможны локальные массовые выступления (например, как в Ингушетии в прошлом году). До уровня «майдан» нам конечно еще далеко, но если не предпринимать никаких действий, то возможно любое развитие событий. При рассмотрении сегодняшней ситуации надо учитывать следующий фактор: революции (бунты, «майданы» и пр.) происходят не тогда, когда народ живет плохо, они происходят тогда, когда у народа вдруг что-то отняли или пообещали и не дали. В нашей ситуации – это стабильность (которую отняли) и рост (который пообещали и не дали).

В целом, ситуация, пока, не критическая, но может ею стать. Возникает вопрос – что делать? Как реформировать существующую финансовую и налоговую систему? Ответ простой – никак, к сожалению, эта система реформированию не подлежит. Единственный выход – построить параллельную систему, а существующей дать спокойно умереть.

В истории нашей страны уже был подобный прецедент, когда в 1921 году на Х конференции РКП(б) было принято решение о переходе от «военного коммунизма» к НЭПу. В самом деле, современная налоговая система мало отличается от коммунистической «продразверстки».

Наше видение переходного периода заключается в следующем.

  1. Под контролем Минфина (вернее, Министерства Цифровых финансов - МЦФ) Государственный Цифровой банк (ГЦБ) выпускает цифровые рубли (ЦР) в объеме до 40 трлн.руб.
    2. Эти ЦР ссужаются и ходят без процента, то есть за их выделение и хождение в экономике банки и любые юридические и физические лица не вправе требовать процент. Банки могут брать только плату за обслуживание счета.
    3. При любом переводе ЦР между юридическими лицами автоматически списывается единый налог в 5%. Больше никакими налогами юридические лица не облагаются. Таким образом, при хождении ЦР никаких контактов с фискальными органами предприятия не имеют, они просто не нужны.
  2. При переводе ЦР от юридического лица физическому лицу автоматически взимается единый налог в 15%. Больше никакими налогами физические лица не облагаются, что также исключает общение граждан с налоговой службой. Переводы между физическими лицами налогом не облагаются.
  3. Цифровые рубли не обналичиваются.
  4. Существует курс обмена ЦР на рубли и обратно, устанавливаемый МЦФ. Для удобства его можно принять 1:1. ЦР принимаются во всех магазинах, терминалах, при оплате услуг ЖКХ и т.д.
  5. ГЦБ не может конвертировать рубли в ЦР и обратно, такая конвертация может происходить внутри предприятия, причем она (конвертация) не обкладывается налогами. При переводе ЦР в рубли, переведенная сумма участвует в обычном налогообложении.
    Таким образом, мы выстраиваем параллельную цифровую беспроцентную экономику с автоматическим взиманием налогов при трансакциях. Эта экономика будет, с одной стороны, безинфляционной, а с другой – экономикой роста. По мере роста оборота ЦР, можно будет увеличивать объем цифровой экономики, сокращая ее «аналоговую» часть. Этот процесс может растянуться на достаточно длительный срок (НЭП длился 9 лет), но это реальный механизм перехода в новую цифровую экономическую реальность.

Кстати, в Сингапуре с 2017 года уже запущен похожий проект цифровой валюты на базе платформы Copernicus Gold. Нечто похожее сейчас готовят к внедрению в Индии и ряде других азиатских государств. В США и Канаде действует цифровая финансовая платформа, в основе которой лежит т.н. «зеленая» энергетика. То есть, проект по внедрению ЦР – это не что-то необычное, это современный экономический тренд, где Россия может оказаться одним из мировых лидеров.


Поиск