ГлавнаяСтатьиХозяйствование, экономика услуг и двухконтурная модель развития

Хозяйствование, экономика услуг и двухконтурная модель развития



Опубликовано: 11.04.2020

В информационную среду вброшено предложение не создавать новых рабочих мест в промышленности - мол это дорого и финансово не выгодно.

В силу некоторых профессиональных компетенций немного наброшу.

«Деньги» имеют устойчивую «ценность» в том случае, если помимо «нашей веры» в их ценность, имеют физическое обеспечение. Физическое обеспечение может быть «резервным» (обеспечено сокровищами, средствами тезаврации). Физическое обеспечение может быть «трудовым» и «капитальным». Ресурсное обеспечение не учитываем, поскольку без «труда» и «капитала» оно мало что стоит.

Разница между «резервным» и «ресурсным» обеспечением в том, что в «резервное» труд уже вложен, например, в слиточное золото включается стоимость труда по его извлечению. Это нужно знать тем, кто любит рассказывать про «Россию, как мировую сокровищницу». Повторю. Сокровища и ресурсы - это разное. Пока ресурсы не вовлечены в цепочку технологических переделов их стоимость «условна».

 

Если ФРС выпустит пару триллионов долларов, то она выпустит «условную информацию», а не деньги, имеющие реальную стоимость. Но если эти деньги «обернутся» через труд и оборудование строителей дорог, производителей чипов, или создателей проектов нового суперлайнера, то они обретают «реальную», а не «условную» ценность. Обращаю внимание – обернуться не на бирже, а через «труд» и «капитал».

Экономика услуг», несмотря на затраченный труд, не ведет к «овеществлению» денег, если эти услуги не направлены на поддержание в рабочем состоянии экономической инфраструктуры. Отдельно отметим «продукт» системы обучения. До тех пор, пока подготовленный образованием «человеческий потенциал», не будет вовлечен в производящий контур, он остается «ресурсом» и стоимость его условна.

Таким образом, «экономика услуг» может существовать только на деньгах, которые получили «реальное» наполнение в других экономических контурах.

Давать разъяснение «а вот Штаты и Европы» я не буду. Я же про будущее, а не про наше глобальное прошлое.

 

Итак про будущее.

Есть две модели поведения в ближайшем будущем.

Первую пропагандирует наша российская финансовая элита. Ценность рубля определяется размером извлеченных и проданных за рубеж «ресурсов». Процент с проданного сырья идет в бюджет. Бюджет кормит через велфер тех, кто не сидит на ресурсном потоке. Те кто сидит на потоке - кормит «экономику услуг». При этом важно не печатать новых рублей, поскольку для них нет материального обеспечения. Только то, что возникает на превращении «ресурсов» в «низкопередельный товар».

Такая модель работала в условиях дорого нефти, при бесплатном расходовании советских имперских заделов, прежде всего, расходовании продуктов инженерных и прикладных научных школ, обеспечивающих, в том числе, военный потенциал страны.

Вторая модель подразумевает существенную эмиссию рублей, но не как это делают Штаты. Повесить свои проблемы на весь остальной мир у нас не получится. «Напечатанные» рубли должны быть жестко канализированы и «овеществлены», через отечественный «труд» и отечественный «капитал». Никакой «санации банков» за счет эмиссии - это деньги уйдут в никуда, то есть в Лондон.

Результат «овеществления» в виде продукции, должен быть израсходован внутри страны («хозяйствование»), для удовлетворения потребностей населения - в еде, жилье, передвижении, отдыхе, развитии... Пока произведенное не израсходовано - новых рублей печатать нельзя. Инфляция. Или же товар должен быть продан с прибылью за пределы хозяйственной системы, для получения того, чего нет внутри хозяйственной системы. И его продажа идет уже в логике «экономики».

Чем выше «технологические переделы» у произведенного внутри страны Товара, тем выше его добавленная стоимость. И тем выше та «прибыль», которую можно получить, продавая эти высокопередельные товары за рубеж (выводя за границы хозяйственной системы).

Если товар произведен на основе и для технологий «нового уклада», то в силу того, что страны за границей нашей хозяйственной системы не могут сделать такой же, он продается дорого. Очень дорого. Например, в самом конце 80-х в Союзе за японскую видеодвойку можно было купить однокомнатную квартиру. Например, сегодня, мы можем сверхдорого продавать услуги атомной энергетики. И формировать «контуры безопасности». Многие ли страны в мире, в рамках текущей геополитической напряженности способны обеспечить свою «безопасность», вспоминая опыт Югославии и далее по списку?

Сверхприбыль от продажи товаров высоких переделов возникает в силу рыночной функции «редкости». Редкость возникает в связи технологическим превосходством над теми странами, куда мы будем продавать свой высокопередельный Товар.

К слову. Обеспечение технологического превосходства над прочими «потребителями» - это был ключевой элемент той самой «психоистории», в том числе, с помощью методов которой нам организовали развал Союза, сфальсифицировав у руководства страны ошибочное мнение о серьезном технологическом преимуществе «потребительской» системы Запада. Осталось пообещать тогдашне элите «конвергенцию» - вхождение в «мировую элиту» (Доминат), и западная «психоистория» победила (про психоисторию см. третий раздел данного текста).

Собственно здесь и идет расхождение второй модели с действующей модели от «финансистов» и «бухгалтеров». И здесь же лежат наши перспективы, в том числе, по восстановлению «сектора услуг» в экономике (об этом – второй раздел текста).

Первая модель, как модель «извлечения ренты» из продаваемых за границу низкропередельных ресурсов, обеспечит уже в краткосрочной перспективе  резкое сокращение объема доступных для экономики и обеспеченных «физически» денег. То есть, мы получим тот тип инфляции, когда денежная масса остается неизменной, но за счет сокращения «физической» товарно-материальной массы, будет происходить внутристрановой рост цен. Что сформирует, в свою очередь, недопустимые социальные риски. Включая те риски, которые возникнут при попытке перевода недавнего «среднего класса» на вэлфер.

Вторая же модель дает перспективу тем, кто сумеет в неё встроиться.

Какая она, эта вторая модель и как в неё выйти?

 

Наиболее удачное сочетание между хозяйствованием и экономикой было в 1930-е годы. Индустриализация, производство средств производства, формирование инфраструктуры, производство энергии, подготовка квалифицированных кадров и ряд других системообразующих направлений, велось в модели «хозяйствование».

Производство ТНП шло в формате «артели», «кооперативы» и прочие «малые предприятия». То есть до Хрущева было сбалансированное сочетание «хозяйственных» и «рыночных» механизмов. Да и внутри «хозяйственной системы» 30-40 годов, до 80% работников работали по сдельной оплате труда.

(здесь можно посмотреть, например,  недавний ролик с интервью В. Глушко у Вл. Соловьева. В ролике некоторые аспекты данной модели приведены).

И вот здесь и начинается самое интересное.

 

Именно по двухконтурной модели экономики, один контур которой на самом деле «хозяйственный», выстраиваются не только механизмы «преодоления кризиса», который был в 1920-е, и который начался сегодня у нас.

Сталинская индустриализация. Атомный и космический проект - это и есть результаты реализации этой самой «двухконтурной модели».

Возвращаясь к деньгам. Для реализации «двухконтурной модели» нужны разные («крашеные») деньги. В Союзе были выделены: - наличные-потребительские деньги (1), безналичные - хозяйственные (2), и «переводные рубли» для торговли за пределами системы хозяйствования (3). Три денежных, не пересекающихся между собой контура.

Сегодня также нужны «крашенные деньги». Поскольку сколько не залей денег в «сферу услуг», кризис через такое заливание мы не преодолеем. И соцнапряжение снимем только на короткое время.

Как выстроить новую двухконтурную хозяйственно-экономическую и многоконтурную денежную модели для современных условий? В условиях наступления трехуровневого «цифрового» мира состоящего из (А) ВИРТа, (Б) роботозаводов и прочих «эффекторов», переводящих продукты «виртуальной среды» в «физическую реальность», (В) цифровой экономики – с её «платформами» как инфраструктуры доступа к ВИРТу и «интернету услуг»?

Через проектную работу по созданию новой двухконтурной модели, сочетающей «хозяйствование»  и «экономику», вместо цитирования западных экономических учебников.

Про то, как должны быть выстроены данные контуры – про это отдельно. Сейчас же немного посмотрим на перспективы «экономики услуг» в заданных координатах. 

Мировой город и Экономика услуг 

Слоган уходящего поколения постмодерна был прост: «Цель жизни - в её комфортном проживании!»

Под этот лозунг выстраивался рост всех мировых городов, ярчайшим примером которых стала современная Москва. Внутри Мирового Города Постмодерна, довольны были все - строительные фирмы, в 3-4 раза завышавшие цены на активно строящееся жилье и имеющие сверхприбыли; административные городские власти, имеющие сверхналоги с головных офисов крупных страновых компаний; коренные жители «мирового города», имеющие в 2-3 раза большие доходы, в сравнении со «средним по Стране»; охранители, которые могли использовать системы электронного контроля над 1\10 населения и т.д.

 

Недовольны было остальное население России, поскольку для московского сверхпотребления требовалась сверхэксплуатация ресурсов и производственных мощностей, которые находились в регионах. Москва всё производство внутри себя извела, поскольку сдавать площади под офисы в «мировом голоде» выгоднее, чем производить автомобили.

 

Соединенные Штаты выстроили схему – «Метрополия в лице государства США» (собирает дань с) – «сателлиты» (ЕС и Япония) - (эксплуатирует) «прочие колонии через финансовый колониализм.

К «прочим колониям» в 90-е была отнесена и Россия

 

Уже внутри России попробовали выстроить свой собственный «финансовый колониализм», за счет населения своих собственных регионов. И хорошо, что данная «проба» была реализована лишь частично. И что так вовремя случились санкции после 2014 года, которые немножко вправили разумения не столько самим «финансистам», ориентированным на мировой банковский сектор, сколько некоторой части нашей «прочей» элиты.

 

Когда начались первые серьезные проявления кризиса глобализации (2008) и мировые финансисты начали «немножко грабить» свою клиентелу из «третьих стран», к коим была отнесена и Россия, в наших элитных тусовках, методами информационных атак, вставлялось убеждение, что нужно всего лишь убрать «неправильную часть» компрадоров а также всех тех, кто пытался олицетворять «патриотическую» часть российской элиты, чтобы «правильная» компрадория снова зажила так, как мечталось. И как действительно «жилось», когда шел вывоз, сначала наследия Союза, а затем, уже в 2000-е выстраивалась модель «рентной экономики».

Но затем, когда «отъем вывезенного», начал принимать черты четко выстроенной системы экспроприации, а грабить стали не только №клиентелу третьих стран», но даже уже своих прямых сателлитов, в России начало расти количество «патриотов». Но при этом, надежда на то, что наших «элитников» снова впустят в зарубежную прихожую - оставалась. Вплоть до «вируса».

 

Более «информационный» чем биологический Вирус; крах модели рентной экономики, связанный с «традиционным» падением цен на сырье прошлого уклада на фазе становления нового технологического уклада; целенаправленный разрыв глобальных торговых и производственных связей, с формированием мировых макрорегионов; а также возврат модели прямого военного доминирования, не оставил надежды на то, что «будет как было».

 

Но вернемся к Мировому Городу поколения постмодерна и его «комфортной среде» - с непрерывно перекладываемой плиткой и средневековой по своей сути «платой за въезд в город» в формате машинных стоянок.

 

Кризис «экономики услуг», и одновременно «рентной экономики», жестко ставит вопрос - куда девать «офисный планктон» и существенную часть «экономики услуг», как раз и сконцентрированной в «мировом городе».

Сразу замечу, что категорически не приемлю обобщающий термин «малый бизнес». Есть (А) производящие малые предприятия, включая сюда те, кто обеспечивает работу критически важной инфраструктуры, есть (Б) те, кого раньше называли «коммивояжеры» развозящие продукцию отечественных предприятий по зарубежным и внутренним рынкам, а есть (В) «торговые и обслуживающие», которые кормятся с чужого «денежного оборота», и сами инициатором такого оборота не является.

 

Для того, чтобы в «В» снова пошла часть оборота, должны быть запущены два процесса. Первый процесс формирования узкого сегмента из тех, кто захочет перенести "куршавели" на Родину. И здесь - Бог в помощь, это нужно только приветствовать. И второй, более широкий спектр - оборот с новых отечественных производств. Производящих новые ресурсы, взамен выпавшей нефти-газа.

 

Обращаю внимание на принципиальный момент - именно с производства и именно отечественного. Потому, что

Виртуализация услуг и возникновение интернет-торговли в рамках 6-го уклада (ВИРТ-эффекторы-цифровая экономика), съест весь тот сектор, который раньше кормился в схеме «нефть в обмен на китайские пуховики и ламборджини». Кормиться с продажи отечественных «пуховиков» конечно тоже можно, но рынок здесь будет ограничен только Россией и способностью её населения эти пуховики купить. А вот продукцией того производственного сектора, который имеет в структуре Товара большую долю сложных, прежде всего инженерно-технологических переделов, можно торговать за рубеж, постепенно выходя на «привычный» уровень потребления.

Для этого нужно сформировать собственный «макрорегион», который помимо высокотехнологичных отечественных товаров, получит систему безопасностей, что становится крайне востребованным в условиях мировой геополитической нестабильности. И эпидемиологической тоже.

 

Но на пути возврата к потреблению, есть несколько проблем.

Первая - тот самый финансовый блок, который был ориентирован на «рентную модель экономки», и в рамках неё давил отечественного производителя. Вся система налогов в России построена так, чтобы брать налоги с тех, кто производит, а не с тех, кто выводит средства из Капитала в личное потребление.

Два года назад я поставил эксперимент. Мой сотрудник выполнил работу по обучению и по его же просьбе фирма, где он обучал, перевела 100 тыс. рублей за работу в «предприятие образования». На руки мой сотрудник получил 38 тысяч. Остальное предприятие, через которое он все оформил (не ИП), заплатило в налоги.

 

НДС - это налог на сложные производства. Чем больше комплектующих и дольше производственный цикл, тем больший суммарный НДС накапливается на предприятии - конечном сборщике. Поэтому авиационные моторы у нас выходят "золотые". А самое высокодоходное после денежной эмиссии производство в Мире - производство оружия, становится убыточным.

 

Сюда же, к первому блоку нужно отнести и нашу банковскую систему. При рентабельности в машиностроении в 13%, брать кредиты под 18-20% предприятия не могут. А закредитованность населения ведет к кризису неплатежей и социальным бунтам.

 

Вторая проблема - нужна принципиально новая экономическая модель (об этом говорил выше). Ни одна империя, как способ одновременного существования многих разных укладов, и как способ формирования цивилизационной «сложности», не может жить внутри себя в модели «экономика». Внутри Империи всегда «хозяйствование», которое означает формирование «полных технологических и производственных цепочек». Внутри империи никто не живет в парадигме «прибыли». Иначе «не живет» уже сама Империя, а её население становится частью чужой колониальной системы. Основную «прибыль» империя формирует взаимодействуя с «внешней средой», продавая помимо «товара», еще и геополитическую стабильность. Не всем. Некоторым - только оружие и консультантов. Но в любом случае, для того, чтобы иметь возможность формировать самостоятельно «внешние рынки», Империя должна иметь возможность «решать проблемы под ключ», с помощью той суммы технологий и производств, которой она владеет. И тут мы снова возвращаемся к первой «проблеме», которая не позволяет развернуть внутрироссийское производство. К налоговой и денежной политике.

 

Чтобы выстроить новую модель экономики (вовне) и хозяйствования (внутри), нужно категорически уходить от тех учебников, по которым сегодня преподает В.Мау, Я.Кузьминов, А.Аузан и Н.Зубаревич. Как не противно говорить, но нужен новый Чубайс и Гайдар, только не для выстраивания «рыночных отношений» и врастания в глобальный рынок, а для ровно противоположной задачи. А к молодым, которым, по их незнанию ничего не страшно, нужно ставить тех, кто еще помнит советскую модель.

Но не для того, чтобы её восстанавливать. Ни в коем случае! Нужно делать синтез нового. Принципиально нового, поскольку «доигрывание» исторического сюжета Союз-2.0, есть гарантированный проигрыш. Как стало проигрышем доигрывание последние 30 лет сюжета «победа февральской революции 1917 года» (тот самый «Остров Крым»).

 

Ну а для тех, кто считает, что «комфортная среда» могла иметь другие, помимо случившихся последствия, небольшой опыт «Вселенная 25». Про «красивых», которые у нас представлены сегодня «детями постмодерна». И да. Говоря про «нужно молодых», важно добавить, что пресловутых «технократов» в их числе быть не должно. Поскольку «технократы» готовы рисковать ради своей карьеры, но категорически не готовы делать это «по предельным ставкам». И потому для кризисного времени не годятся. Нужны пассионарии, а не исполнители.

Кризис же. 

Некоторое отступление на тему «психоистории» 

Если рассмотреть «психоисторию развала Союза», то мы получим:

  • 1920-е годы. Школа Покровского вводит рассмотрение «истории, как борьбу классов, при этом, имея большую «идеологическую» составляющую в системе управления, в качестве «идеального» выбран «материализм»;
  • 1943 год. Введение «пирамиды Маслоу», которая, фактически, дает тем самым «пирамиду целей классовой борьбы» - мы ведь материалисты, не так ли. При этом, «народные массы» Союза имеют доступ ко всем уровням пирамиды;
  • 1946 года. Введение «культуры постмодерна», когда вся «глубина» сводится к «пестроте», и фактически, создаются предпосылки для формирования системы счетных параметров для того «идеального», которое в Союзе есть «материализм» (утрирую, но не совсем);
  • 1957 год. «Догнать и перегнать Америку по уровню потребления!». Бинго. Мы встраиваемся в чужую смысловую матрицу, в основе которой лежит «пирамида идеального потребления;
  • 1966 год. «Вавилон-17». Управление поведением социума через смену смыслового ядра. (яркое использование смысловых подмен мы наблюдали, когда нам говорили, что система образования должна не воспитывать и учить, а оказывать услуги);
  • 1969 год. «Высадка американцев на Луну». То есть фиксация в сознании союзной элиты «проигрыша» в соревновании систем.
  • 1971 год.. Начало практической фазы «конвергенции элит. Отказ элиты Союза от победы в «холодной войне» путем разрушения мировой финансовой системы. Начало «дорогой нефти» и процесса формирования «культа потребления» в Союзе. Формирование «класса» торговцев и «получателей дефицита», то есть формирование «сэлдоновских» групп.
  • 1984 год. Падение цен на нефть и формирование «приоритетности» ценностей торговой социальной группы.
  • Всеобщий дефицит. Общечеловеческие ценности. Начало «перестройки». 

Сам термин «психоистория» взят из произведений цикла «Основание» А.Азимова. Анализ произведений, а также сравнение с описанной выше «психоисторией», позволяет сделать некоторые выводы про данный вид оружия гибридной войны. 

  1. Психоистория, как метод управления чужим будущим, возможна в случае:

А) Заморозки научно-технического прогресса объекта воздействия психоистории на определенном, более низком уровне.

Б) Обладания группой людей, творящей психоисторию, серьезного технологического преимущества.

У Азимова предельная технология - атомная энергетика, доступна планетам Основания, но не доступна другим. А если говорить о не фантастическом, а о реальном мире, то Китай 19 века не смог ничего противопоставить английским пушкам и вынужден был стать английской объектом психоистории, то есть приняв сначала экономические,  а затем, частично и социо-культурные правила «психоисториков»

Если же «объект» потенциального воздействия равен или превосходит технологически «субъект», машинка психоистории не действует. Возникает слишком много «диких карт», способных сломать всю игру «психоисториков».

Но (и это ключевое!). Технологическое отставание может быть «мнимым», при этом, психоистория работает. Так было с «проигранной лунной гонкой» Союза. Так было с «отставанием в микроэлектронике навсегда» в 80-е.

В) Элиты «объекта» психоистории не знают, что на них действует психоистория, вернее «как она на них действует.

В нашем, реальном случае, «объект» (руководства Союза) не знал, что его надувают с «отставанием навсегда» и «неэффективностью социалистической системы». 

  1. Психоистория - это формирование и прохождение социума через череду кризисов. Фактически - это череда модернизаций «социальной тепловой машины».

 Процессы: Сначала в руководящей элитной группе формируется «вязкая среда», при которой кратно возрастает энергия, затрачиваемая на прохождения «правильного» сигнала управления. То есть, за счет переусложнения связей (избыточного усложнения системы), либо через «некомпетентность» в узлах управления, действующая система управления начинает «греть атмосферу», а не «управлять». Одновременно, происходит формирование контрэлитных групп (контрэлита: имеет более продвинутую в стратегическом плане программу, есть пассионарность, есть желание править).

Повторюсь. Психоистория - это «правильное» прохождения данных конфликтов (элиты-контрэлиты). При этом в своих книгах Азимов откровенно исказил принцип «как оно работает». Книжный Сэлдон фиксировал кризис своим выступлением. «На самом деле» - он собственно и должен был провоцировать выступлением данные социальные (элитные) кризисы.

Интересно, что не говоря слово «классы», Азимов, тем не менее, рассматривает борьбу «социальных групп» именно в данном контексте. И его «классы» меняются, в своей гегемонии: - Хранители знаний - Хозяйственники - Клирики - Торговцы...

Если говорить про нашу, реальную психоисторию, то на смену «партийцам», по замыслу И.В.Сталина, должны были прийти промышленники». Причем, в 20-е годы сам же ИВС данных «промышленников» и сгнобил, ибо тогда, по его мнению, «было рано». А в конце 40-х вернуть ситуацию назад не успел. Психоистория. Затем уже в 70-е должна была произойти «революция кибернетиков» (группа академика Поспелова). И её тоже не случилось. Вместо этого началась «конвергенция элит».

 

Психоистория не работает не только когда "Объект" знает, что он "объект психоистории" (необходимо), но когда он отказывается следовать той смысловой логике, что навязывает ему "Субъект" (достаточно).

Приложение 

Эксперимент «Вселенная-25»: как рай стал адом

Американский ученый-этолог Джон Кэлхун провел ряд удивительных экспериментов в 60–70-х годах двадцатого века. В качестве подопытных Д. Кэлхун неизменно выбирал грызунов, хотя конечной целью исследований всегда было предсказание будущего для человеческого общества. В результате многочисленных опытов над колониями грызунов Кэлхун сформулировал новый термин, «поведенческая раковина» (behavioral sink), обозначающий переход к деструктивному и девиантному поведению в условиях перенаселения и скученности. Своими исследованиями Джон Кэлхун приобрел определенную известность в 60-е годы, так как многие люди в западных странах, переживавших послевоенный бэби-бум, стали задумываться о том, как перенаселение повлияет на общественные институты и на каждого человека в частности.

 

Свой самый известный эксперимент, заставивший задуматься о будущем целое поколение, он провел в 1972 году совместно с Национальным институтом психического здоровья (NIMH). Целью эксперимента «Вселенная-25» был анализ влияния плотности популяции на поведенческие паттерны грызунов. Кэлхун построил настоящий рай для мышей в условиях лаборатории. Был создан бак размерами два на два метра и высотой полтора метра, откуда подопытные не могли выбраться. Внутри бака поддерживалась постоянная комфортная для мышей температура (+20 °C), присутствовала в изобилии еда и вода, созданы многочисленные гнезда для самок.

 

Каждую неделю бак очищался и поддерживался в постоянной чистоте, были предприняты все необходимые меры безопасности: исключалось появление в баке хищников или возникновение массовых инфекций. Подопытные мыши были под постоянным контролем ветеринаров, состояние их здоровья постоянно отслеживалось. Система обеспечения кормом и водой была настолько продумана, что 9500 мышей могли бы одновременно питаться, не испытывая никакого дискомфорта, и 6144 мышей потреблять воду, также не испытывая никаких проблем. Пространства для мышей было более чем достаточно, первые проблемы отсутствия укрытия могли возникнуть только при достижении численности популяции свыше 3840 особей. Однако такого количества мышей никогда в баке не было, максимальная численность популяции отмечена на уровне 2200 мышей.

 

Эксперимент стартовал с момента помещения внутрь бака четырех пар здоровых мышей, которым потребовалось совсем немного времени, чтобы освоиться, осознать, в какую мышиную сказку они попали, и начать ускоренно размножаться. Период освоения Кэлхун назвал фазой А, однако с момента рождения первых детенышей началась вторая стадия B. Это стадия экспоненциального роста численности популяции в баке в идеальных условиях, число мышей удваивалось каждые 55 дней. Начиная с 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции значительно замедлился, теперь численность удваивалась каждые 145 дней, что ознаменовало собой вступление в третью фазу C. В этот момент в баке проживало около 600 мышей, сформировалась определенная иерархия и некая социальная жизнь. Стало физически меньше места, чем было ранее.

 

Появилась категория «отверженных», которых изгоняли в центр бака, они часто становились жертвами агрессии. Отличить группу «отверженных» можно было по искусанным хвостам, выдранной шерсти и следам крови на теле. Отверженные состояли, прежде всего, из молодых особей, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии. Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, стареющие мыши не освобождали места для молодых грызунов. Поэтому часто агрессия была направлена на новые поколения особей, рождавшихся в баке. После изгнания самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Хотя периодически они нападали либо на других особей из общества «отверженных», либо на любых других мышей.

 

Самки, готовящиеся к рождению, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак. В итоге самки стали проявлять агрессию, часто драться, защищая потомство. Однако агрессия парадоксальным образом не была направлена только на окружающих, не меньшая агрессивность проявлялась по отношению к своим детям. Часто самки убивали своих детенышей и перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. В результате рождаемость значительно упала, а смертность молодняка достигла значительных уровней.

 

Вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза D или фаза смерти, как ее назвал Джон Кэлхун. Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций. Подобное имя они получили потому, что в отличие от большинства прочих обитателей бака на их теле не было следов жестоких битв, шрамов и выдранной шерсти, их нарциссизм и самолюбование стали легендарными. Также исследователя поразило отсутствие желания у «красивых» спариваться и размножаться, среди последней волны рождений в баке «красивые» и самки-одиночки, отказывающиеся размножаться и убегающие в верхние гнезда бака, стали большинством.

 

Средний возраст мыши в последней стадии существования мышиного рая составил 776 дней, что на 200 дней превышает верхнюю границу репродуктивного возраста. Смертность молодняка составила 100%, количество беременностей было незначительным, а вскоре составило 0. Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их. Мыши стремительно вымирали, на 1780 день после начала эксперимента умер последний обитатель «мышиного рая».

 

Предвидя подобную катастрофу, Д. Кэлхун при помощи коллеги доктора Х. Марден провел ряд экспериментов на третьей стадии фазы смерти. Из бака были изъяты несколько маленьких групп мышей и переселены в столь же идеальные условия, но еще и в условиях минимальной населенности и неограниченного свободного пространства. Никакой скученности и внутривидовой агрессии. По сути, «красивым» и самкам-одиночкам были воссозданы условия, при которых первые 4 пары мышей в баке экспоненциально размножались и создавали социальную структуру. Но к удивлению ученых, «красивые» и самки-одиночки свое поведение не поменяли, отказались спариваться, размножаться и выполнять социальные функции, связанные с репродукцией. В итоге не было новых беременностей и мыши умерли от старости. Подобные одинаковые результаты были отмечены во всех переселенных группах. В итоге все подопытные мыши умерли, находясь в идеальных условиях.

 

Джон Кэлхун создал по результатам эксперимента теорию двух смертей. «Первая смерть» — это смерть духа. Когда новорожденным особям не стало находиться места в социальной иерархии «мышиного рая», то наметился недостаток социальных ролей в идеальных условиях с неограниченными ресурсами, возникло открытое противостояние взрослых и молодых грызунов, увеличился уровень немотивированной агрессии. Растущая численность популяции, увеличение скученности, повышение уровня физического контакта, всё это, по мнению Кэлхуна, привело к появлению особей, способных только к простейшему поведению. В условиях идеального мира, в безопасности, при изобилии еды и воды, отсутствии хищников, большинство особей только ели, пили, спали, ухаживали за собой. Мышь — простое животное, для него самые сложные поведенческие модели — это процесс ухаживания за самкой, размножение и забота о потомстве, защита территории и детенышей, участие в иерархических социальных группах. От всего вышеперечисленного сломленные психологически мыши отказались. Кэлхун называет подобный отказ от сложных поведенческих паттернов «первой смертью» или «смертью духа». После наступления первой смерти физическая смерть («вторая смерть» по терминологии Кэлхуна) неминуема и является вопросом недолгого времени. В результате «первой смерти» значительной части популяции вся колония обречена на вымирание даже в условиях «рая».

 

​​​​​​​​​​​​​​Однажды Кэлхуна спросили о причинах появления группы грызунов «красивые». Кэлхун провел прямую аналогию с человеком, пояснив, что ключевая черта человека, его естественная судьба — это жить в условиях давления, напряжения и стресса. Мыши, отказавшиеся от борьбы, выбравшие невыносимую легкость бытия, превратились в аутичных «красавцев», способных лишь на самые примитивные функции, поглощения еды и сна. От всего сложного и требующего напряжения «красавцы» отказались и, в принципе, стали неспособны на подобное сильное и сложное поведение. Кэлхун проводит параллели со многими современными мужчинами, способными только к самым рутинным, повседневным действиям для поддержания физиологической жизни, но с уже умершим духом. Что выражается в потере креативности, способности преодолевать и, самое главное, находиться под давлением. Отказ от принятия многочисленных вызовов, бегство от напряжения, от жизни полной борьбы и преодоления — это «первая смерть» по терминологии Джона Кэлхуна или смерть духа, за которой неизбежно приходит вторая смерть, в этот раз тела.

Возможно, у вас остался вопрос, почему эксперимент Д. Кэлхуна назывался «Вселенная-25»? Это была двадцать пятая попытка ученого создать рай для мышей, и все предыдущие закончились смертью всех подопытных грызунов…